Человек яркой судьбы
Я хорошо помню тот день, когда впервые увидел Георгия Николаевича. Мой отец возглавлял один из отрядов экспедиции АН СССР по уточнению места Ледового побоища под руководством военного историка генерал-майора Г.Н.Караева. И вот в 1959 году, посчитав меня достаточно взрослым, отец взял с собой в экспедицию. Наш маршрут, связанный с исследованием водных путей новгородцев, пролегал от Толмачево на реке Луги до Чудского озера на байдарках и растянулся почти на полтора месяца.
Поиск курганных групп, примет древних волоков, городищ, топонимических данных, «охота на стариков», которые могли вспомнить нечто интересное… Все это проходило под девизом: а как посмотрит Караев?
За время путешествия образ генерала, которого, кроме моего отца никто в глаза не видел, превратился в некий символ – строгий, но справедливый! – осиянный чем-то неземным.
И вот последняя стоянка в палатках на Желче. Крутой песчаный берег, сосны… Издали слышен стук дизеля, а вскоре из-за поворота выныривает грузовой катер, на борту номер – ГК-201. На носу катера высокий пожилой человек в белом кителе и такой же кепке. На груди фотоаппарат – Караев!
Сколько потом было встреч и у нас в Москве на Большой Молчановке, и у Караева в Ленинграде в Кирпичном переулке…
Однажды матушку мою вызвали в школу по поводу моего непримерного поведения. А у нас в тот вечер был как раз Георгий Николаевич, который поинтересовался: что же я такого натворил.
– Это ерунда! – объявил генерал, выслушав. – Вот когда мы учились во Второй Санкт-Петербургской гимназии…
Это был чудесный вечер воспоминаний. Я был полностью реабилитирован, а под конец Караев спел басом:
Вот стоит гимназия —
Центр безобразия.
Называется Вторая
И стоит, все не сгорая…
Рассказывал Георгий Николаевич об учебе в Павловском училище, где впервые встретился с Николаем II, о службе в личной охране Императрицы, о призыве в начале первой Мировой, об окопах под Пыреу-Сухом, где уже командовал батальоном и получил тяжелейшую контузию…
В то, как оказался по сию сторону баррикад – мол, кадетские газеты плохо писали о Ленине, поэтому Караев решил, что он хороший человек, – я не верил. Спросил об этом многие годы спустя, в январе 1984 года.
– Видишь ли, Вовочка, – не стал кривить душой генерал в последний, как оказалось, год его жизни, – меня, тяжело раненного, жена привезла в Рязань. Когда в феврале 18-го я пришел в себя, все наши подались уже на Дон, а куда я в таком виде? Тут в Рязани объявили мобилизацию в Красную Армию. Что мне оставалось делать: ведь меня учили только воевать…
Вот так решилась судьба человека, ставшего в 1945 году единственным в стране беспартийным генералом.
Несмотря на солидный возраст, Караев увлекался непознанным и увлекал этим окружавших его людей: Путь из варяг в греки, снежный человек, крепости Александра Невского, поиски следов сражений генерала Гурко, у которого в разведчиках служил отец Георгия Николаевича… Это только за мою память.
Сегодня, когда исполнилось 125 лет со дня рождения замечательного, увлеченного человека, настоящего патриота нашей родины, хочется поблагодарить его от себя и многих моих друзей, чьи жизни он сделал полнее и интереснее.
Спасибо Вам, дорогой Георгий Николаевич, если Вы меня слышите!
Владимир ПОТРЕСОВ, директор ИКЦ «САМОЛВА»
СЛЕДУЙТЕ ЗА НАМИ